Она не могла называться красавицей в классическом понимании этого слова. Однако существовало в Анне кое-что, не имевшее отношения к внешности и для чего определение “красота” было слишком бледным. Внутренняя сила? Изящество? Джош решил, что и эти определения не совсем верны. Это нечто было такой же редкостью в Техасе, как и ее автомобиль.

Высокая и стройная. Стоячий воротник и накладные плечики накрахмаленной приталенной блузки придавали Анне этакий чопорный, “накрахмаленный” вид, и у Джоша мелькнула мысль, что, возможно, она на самом деле такая. Но вот что за фигура скрывается под всем этим?

Строгое впечатление от аристократически молочно-белой кожи и правильных черт лица смягчали собранные в высокую прическу мягкие белокурые волосы и глаза серебристого цвета. Джош подумал, что эти глаза, наверное, могут быть очень привлекательными, если не смотрят таким ледяным взглядом. Светлые брови и ресницы могли бы сделать внешность Анны блеклой, но они были столь густыми и изящно изогнутыми, что, наоборот, придавали ее лицу выразительность. Джош окончательно пришел к выводу, что Анна весьма интересная женщина, из тех, на кого мужчины оборачиваются на улице. По-королевски надменная, самоуверенная, сдержанная и почти такая же любезная, как лед в январе.

Джош не мог понять, какие чувства охватывали его, когда он смотрел на Анну, да он и не пытался разобраться в этом. Он желал ее. Просто желал, и все.

Джоша позабавило это, и его губы скривились в ленивой усмешке. Он снова посмотрел на Анну, и она не отвела взгляд. Это ему тоже понравилось.

– Значит, – задумчиво произнес он, – вы – леди, да?

Анна наградила его легкой улыбкой. Никогда еще мужчина не вызывал в ней такого ярого чувства противоречия. И хотя он явно раздражал ее, Анна не смогла удержаться от того, чтобы не принять его вызов и не поставить его на место:

– Да, таков мой титул. Однако я всегда считала, что звание леди – это скорее образ жизни и поведение. И не сомневаюсь, что я права.