— Ну, я буду не один, — пробормотал Лоренцо и протянул руку, чтобы заправить ей за ухо непослушный завиток волос.

Эллери испуганно отпрянула. Ее кожа горела в том месте, к которому легко прикоснулись его пальцы. Заметив это, Лоренцо уточнил:

— Я буду с вами.

Она сделала шаг назад.

— Боюсь, я буду занята делами, — сухо произнесла Эллери, — но уверена, что вы получите удовольствие от расслабляющего уединения Мэддок-Манора… тем более что вы такой занятой человек.

Лоренцо наблюдал за ней с легкой насмешливой улыбкой.

— Разве я настолько занятой? — пробормотал он, а Эллери пожала плечами и широко развела руками, совсем забыв о том, что все еще держит в руке довольно грозный на вид нож.

— Я уверена…

— Осторожно с этим, — пробормотал Лоренцо все еще ленивым голосом, несмотря на то, что лезвие ножа промелькнуло в нескольких дюймах от его живота.

— Ой… — Эллери со стуком бросила нож на столешницу. — Наверное, было бы лучше, — выдавила она, снова повернувшись к миске, чтобы не смотреть на него, — если бы вы позволили мне закончить приготовление завтрака.

— Как пожелаете, — ответил Лоренцо. — Но я собираюсь попросить вас показать мне сегодня приусадебную территорию.

Он вышел прежде, чем Эллери успела что-либо ответить.

Лоренцо бродил по пустым гостевым комнатам в ожидании завтрака, который готовила для него Эллери. Хотя тяжелые бархатные шторы были все еще задернуты, бледное осеннее солнце пробивалось сквозь щели и высвечивало пляшущие в воздухе пылинки.

Лоренцо обвел взглядом гостиную с ее высоким потолком и замысловатыми карнизами, красивым мраморным камином и узкими окнами. Торжественная, элегантная комната, и ему не составило труда представить ее такой, какой она когда-то была: величественной и впечатляющей, несмотря на выцветшие ковры и тронутые молью обивочные ткани, осыпающуюся позолоту и широкую трещину в мраморной облицовке камина.