Ему показалось, что он слышит, как Амелия наверху яростно кидает свои вещи обратно в чемодан. Она более чем с неудовольствием восприняла то, что ее бесцеремонно выставляют из этого помещичьего дома.

Лоренцо перехватил ее, когда она выходила из своей спальни:

— Я тут подумал относительно твоей идеи устроить здесь фотосессию коллекции «Марина». Идея хорошая.

Накрашенные губки Амелии скривились в довольной улыбке.

— Я знала, что тебе понравится.

— И, — добавил Лоренцо непререкаемым тоном, — мне надо, чтобы ты вернулась в офис сегодня же утром, чтобы начать подготовку бумаг. Я поговорю с Эллери.

— Ах, Эллери? — произнесла Амелия, прищурившись. Она заставила себя улыбнуться: — Что ж, лично я буду рада, что мне не придется долго созерцать эту развалюху.

Лоренцо с облегчением направился вниз.

Сейчас, неприкаянно бродя по гостиной, Лоренцо вспоминал, как Эллери резко повернулась, когда он сегодня утром вошел на кухню, удивленная и настороженная. Он улыбнулся и выбросил все мысли об Амелии из головы. Этот уик-энд обещал быть очень интересным и — в чем он не сомневался — очень приятным.

Эллери выложила яичницу-болтунью, жареные грибы, бекон, тушеные помидоры и горку запеченных бобов на блюдо, подхватила свободной рукой подставку с тостами и бутылочку кетчупа и направилась в столовую.

Где-то в отдалении хлопнула дверь, и Эллери вздрогнула, услышав звук заработавшего двигателя, сопровождаемый предательским шумом разлетающегося из-под колес гравия. Еще больше рытвин на дороге!

— Должно быть, Амелия отъезжает, — довольно сказал Лоренцо.

— Наверное, торопится? — спросила она сухо, стараясь не обращать внимания на то, как неожиданно заколотилось ее сердце при мысли о том, что она и Лоренцо де Люка остались теперь одни в доме. Она поставила еду на стол и повернулась, чтобы сходить за кофе. — Я сейчас вернусь.