-Не понимаю.

Пальцы Ариэль слегка дрожали, когда она стягивала перчатки с рук, чтобы взять кубок с горячим, щедро сдобренным приправами вином. Согревая руки, она обхватила бокал обеими ладонями и втянула носом запах кожи перчаток, смешавшийся с запахами корицы и мускатного ореха, которые поднимались с паром от вина. Братья не должны были понять, что услышанное беспокоит ее. Разве что немного удивляет. Братья, все как один, отличались жестокостью, которая питалась страхом тех, кто так или иначе оказывался в их власти. И леди Ариэль Равенспир ни секунды не сомневалась, что все мужчины рода Равенспиров относятся к ней как к своей собственности и считают себя вправе распоряжаться ее судьбой. После смерти отца главой семьи стал Рэнальф, поощряемый двумя своими младшими братьями.

— Все это достаточно просто, моя дорогая девочка. Ты выйдешь замуж за Саймона Хоуксмура. Но не бойся, ты будешь его женой только формально.

Ариэль отпила глоток вина, надеясь, что горячий напиток успокоит дрожь глубоко в животе — дрожь, которая заставляла ее чувствовать себя слабой и испуганной.

— Как это может быть? Я все еще не понимаю.

— Чего ты не можешь понять, глупышка?

Тон, каким Рэнальф произнес эти слова, был полон цинизма. Ариэль повернулась к двери, которая совершенно неслышно открылась секундой раньше. На пороге, полуприкрыв глаза и скривив чувственные губы в неприятной усмешке, стоял Оливер Беккет, закадычный друг Рэнальфа, Оливер был несколькими годами старше брата Ариэль.

— Я думала, ты еще в Кембридже, — сказала Ариэль, не в силах сдержать ответную улыбку, несмотря на овладевший ею страх.

— Я услышал, что братья Равенспир раньше срока вернулись из Лондона и сломя голову бросился сюда, чтобы узнать самые свежие новости.

С этими словами Оливер лениво улыбнулся, отталкиваясь плечом от дверного косяка. Он пересек комнату, подошел к Ариэль, взял ее рукой за подбородок и поцеловал в губы.