Семья Хоуксмур отличилась во времена протектората Оливера Кромвеля и после Реставрации была наказана с той же суровостью, с какой в свое время Кромвель наказывал сторонников свергнутого короля Карла I. В обществе вражда двух лагерей уже не проявлялась, по крайней мере, открыто. Однако в частной жизни подданных, как информировали королеву, все оставалось по-прежнему. И не было еще двух таких семей во всей Англии, между которыми пролегла бы столь глубокая вражда, как между Хоуксмурами и Равенспирами.

Королева улыбнулась, хотя лицо ее выражало скорее боль, чем удовольствие. Ее постельничая Сара, герцогиня Мальборо, сделала на днях весьма верное замечание. В сферу интересов правительницы государства обязательно должно входить установление мира и согласия между подданными, особенно теми, кто занимает высокое положение при ее дворе. Но обязанностью повелительницы также является вознаграждение тех, кто верой и правдой служит ей, по возможности без ущерба для казны. Герцогине на ум пришел хитрый план, с помощью которого можно ублажить герцога Мальборо и наградить графа Хоуксмура. Причем королеве эта награда обойдется всего лишь в цену нового платья да еще в какую-нибудь блестящую безделушку для невесты. К тому же ей сразу удастся наладить отношения между двумя враждующими семействами.

— Лорд Равенспир, насколько я помню, у вас есть младшая сестра?

Рэнальф, граф Равенспир, поднял удивленный взгляд на королеву.

— Да, ваше величество, леди Ариэль.

— Сколько ей лет?

— Скоро двадцать, мадам.

— И она еще не за… не обручена?

— Еще нет, — тщательно выбирая слова, ответил граф.

Он и его братья уже присмотрели отличного жениха для Ариэль. Брак с ним должен был принести новые преимущества роду Равенспиров.

— И у нее нет никого на примете?

— Нет, ваше величество.

Пусть даже у нее и есть кто-то на уме — Рэнальф не желал даже думать об этом. Желания Ариэль были совершенной ерундой по сравнению со столь важным семейным делом.