Но если она скончается на закате своих дней, то земли унаследуют ее дети, в которых будет течь кровь обоих родов. Я считаю свое решение справедливым. Оно должно положить конец той вражде, которая длится между Хоуксмурами и Равенспирами не один век. Мы более не можем терпеть то, что близкие нам люди, на совет и услуги которых мы полагаемся, разобщены личными неурядицами.

Королева уже начинала удивляться отсутствию заметной реакции на свои слова. Она была убеждена в том, что это решение родилось в глубине ее изощренного ума, всем сердцем уже прикипела к нему и не желала отступаться.

Ироничная улыбка на лице Саймона Хоуксмура показывала, что мысли Равенспира для него отнюдь не тайна. Один из них должен был отвергнуть предложение королевы, но такой поступок неизбежно повлек бы за собой лишение всех милостей и изгнание из королевского двора. Королева никогда не прощала равнодушия к своим словам, и, даже если бы ее раздражение со временем улеглось, своего решения она никогда бы не изменила. А граф Равенспир жил только придворной жизнью: он был действующим лицом в каждой Дворцовой интриге и отличался откровенной продажностью, свойственной любому человеку, близкому к королевскому окружению. Свое положение он свил из подкупа и вымогательств, протежируя каждое назначение при дворе; он мог легко повергнуть человека в грязь и вознести его неимоверно высоко. Своим преуспеянием он был обязан страху, который внушал каждому, кто входил в сферу его влияния. Граф Равенспир никогда бы по доброй воле не отказался от подобного влияния. Но сможет ли он заплатить такую высокую цену? Соединить семейными узами свой род с родом самого заклятого врага? Их земельная тяжба не была ни для кого тайной (подобные истории часто происходили между знатными семействами королевства во времена революций), но про темную реку пролитой крови, которая текла между Равенспирами и Хоуксмурами, знали только избранные, только члены их семейств.