Поначалу Альфред попробовал еще раз воззвать к ее благоразумию и осмотрительности, которые никогда не вредят женщине, но, увидев, что все его попытки только усиливают ее рыдания, оставил уговоры и отбыл на очередной турнир. Сражаться на ристалище куда приятнее, чем разбираться в детских капризах.

Тогда Барбара была нескладным подростком, то ли дело теперь! Альфред стоял в дверном проеме, решая, как ему обратиться к Барбаре, чтобы она не заметила, насколько он смущен. Девять лет назад он первым поздравил графа Норфолка, когда тот объявил, что выдает свою дочь замуж за Пьера де Буа, а потом горько страдал, когда внезапно понял, что потерял Барбару навсегда. В одночасье из неуклюжего подростка Барбара превратилась в молодую прелестную женщину. С точки зрения придворных рыцарей, внешность Барбары была слишком необычной, даже вызывающей, чтобы девушку можно было причислить к красавицам. Тонкие ровные брови безукоризненной линией очерчивали глаза, но казались слишком резкими; когда она смеялась, глаза ее светились голубизной майского утра, но случалось, они темнели и становились холодными, серо-голубыми, словно море в осеннее ненастье, а иногда, в гневе, эти глаза превращались в черные уголья: их прямой взгляд было трудно держать; рот у Барбары, может, был несколько великоват, а губы — полноваты. Когда она была сосредоточена, ее губы складывались упрямой ровной линией; а когда улыбалась, как теперь, то выглядела совершенно очаровательно: верхняя губка словно приготовилась к поцелую. Лицо Барбары отлично выражало ее характер — сильный и цельный, поэтому мало соответствовало придворному идеалу красоты, где, кроме безукоризненных черт, в цене была притворно-робкая, даже слегка глуповатая, покорность.

Альфред с трудом сглотнул ком в горле и тяжело вздохнул. Несомненно, возразил он себе, она уже не вдова. За семь лет, прошедших с тех пор, как они последний раз встречались, она не могла не выйти замуж вторично.

Но, во всяком случае, она замужем не за Джоном Харли — это видно с первого взгляда. В их объятиях и бурной радости нет ничего даже отдаленно похожего на встречу мужа и жены — они отстранились друг от друга без малейшего влечения, не стараясь продлить объятия. Джон сразу засыпал ее вопросами о положении в Англии, и она отвечала, уверяя, что с его близкими — Уильямом Марлоу и Обри — все в полном порядке.