– Да уж, – рассмеялся Лигульф. – Но все равно она слишком умная.

Когда они добрались до небольшой долины, где Гэмел решил остановиться на ночлег, уже смеркалось. Путешествие было приятным и обошлось без происшествий, однако все изрядно устали, проехавшись по горным тропам. Гэмел был первым, кто поднялся на вершину лесистого холма и увидел, что место, где они собирались разбить лагерь, занято. Он помедлил, дожидаясь своих спутников и размышляя над тем, как поступить. До Данкенли оставалось еще пятнадцать миль, и у него не было ни малейшего желания продолжать рискованный путь в темноте.

Его взгляд задержался на девушке, которая готовила еду у костра, и двух мальчиках, резвившихся неподалеку. Несмотря на обыденность ее занятия, в каждом ее движении присутствовала чувственная грация, и Гэмел ощутил жгучее желание увидеть ее лицо.

Он уже собрался уступить этому порыву, когда на сцене появился всадник. Его конь, ворвавшись в лагерь, поднялся на дыбы и сбросил седока на землю. Думая лишь о том, чтобы помочь, Гэмел устремился вниз по склону холма. Его спутники после короткой заминки последовали за ним.

– Фартинг! – крикнула Шайн Катриона, бросившись к нему.

Охваченная страхом, она лишь смутно сознавала, что в лагерь прискакали и спешились четверо вооруженных мужчин. Все ее внимание было приковано к Фартингу. Опустившись на колени, она лихорадочно искала раны или увечья на его длинном худощавом теле. Поскольку ни один из вновь прибывших не вытащил оружия и не произнес ничего угрожающего, она продолжала игнорировать их присутствие.

– Фартинг, скажи что-нибудь, – попросила она встревоженно. – Что у тебя болит? Ответь же мне.

Фартинг икнул.

Шайн Катриона уставилась на его безвольное тело, а затем начала хихикать – то ли от облегчения, то ли от ощущения нелепости происходящего. По мере того как ухмылка на раскрасневшемся лице Фартинга становилась шире, ее смех становился громче. Краешком сознания она отметила, что к ее веселью присоединились незнакомцы, появившиеся в лагере.