Скрипнув зубами, Гэмел заставил себя отвернуться от воркующей парочки – и встретил сочувствующий взгляд Лигульфа.

– В чем дело, Гэмел?

Гэмел издал нетвердый смешок:

– Ни в чем. Просто мне чертовски хочется проткнуть мечом этого типа только за то, что он спит с собственной подружкой.

– А она красотка, – заметил Лигульф, хмурясь в явном недоумении.

– О да. Ладно, давай спать. Все равно этому безумию нет объяснения. – Гэмел закрыл глаза и постарался найти покой в сонном забытье.

Внезапно проснувшись, Шайн Катриона попыталась понять, что ее разбудило. Рассвет еще не наступил, и вокруг царила тишина. Она осторожно огляделась. Глаза ее расширились при виде тени, крадущейся по краю лагеря. Притворившись спящей, она попыталась незаметно разбудить Фартинга, хотя каждый ее мускул трепетал от напряжения.

– В лагере чужие, Фартинг, – прошептала она.

– Проклятие. А я-то мечтал хорошенько выспаться, – пробормотал он, скользнув рукой к мечу. – Повернись на бок. Когда я крикну, беги к близнецам и держи наготове свой кинжал.

Все еще притворяясь спящей, Шайн Катриона повернулась на бок. Глядя на приближающиеся тени, она пришла к выводу, что они заночевали в гнезде разбойников и те не устояли перед искушением напасть на спящий лагерь.

Но даже в этом случае присутствие пяти вооруженных мужчин должно было подействовать на них отрезвляюще. Видимо, бандиты находились в отчаянном положении либо их было достаточно много, чтобы рассчитывать на победу в вооруженной схватке. И то и другое не сулило ничего хорошего ни ей, ни ее спутникам.