Екатерина не откликнулась на комплимент. К чему? Ведь те молодые любовники с крепко стоящей плотью и свежей кожей, которые по ночам приходили в ее постель, и так не давали ей усомниться в своей женской привлекательности.

– Судя по последнему сообщению нашего человека в Берхольском, – задумчиво проговорила Екатерина, – эта девица весьма своенравна. Старый князь позволяет ей даже ездить верхом где попало. Его отшельничество оберегает ее от всех внешних влияний. – Она мерила шагами просторную залу. Полы шелкового лилового пеньюара свистели при каждом шаге. – Мне давно уже следовало забрать ее оттуда и поместить в Смольный институт, где ей дали бы соответствующее ее положению воспитание.

– Я думаю, ваше решение оставить ее при старом князе под нашим наблюдением до тех пор, пока не вырастет, было и мудрым, и добродетельным, – твердо произнес Потемкин. – История смерти ее родителей и события, которые привели к этому, слишком широко известны. Для сироты, оторванной от ее единственного дома и от единственного родного человека, оказаться в окружении насмешек и пересудов было бы слишком жестоко. Теперь она взрослая женщина, но еще достаточно юна, чтобы сломать ее дурные привычки.

– Князь Дмитриев будет не очень доволен обязанностью взять в жены девицу с дурными привычками, – буркнула императрица. – Впрочем, возможность завладеть таким состоянием его вполне утешит. – Она рассмеялась с легкой благосклонностью к нравам, царящим при дворе. – Его верность нам на протяжении многих лет, безусловно, заслуживает награды. Если рука и состояние Голицыной – его выбор, нас это устраивает как нельзя лучше. Он будет ей надежным мужем. Старый князь, судя по всему, уделял ей исключительное внимание. Даже если она и не приобрела навыков нести бремя ответственности, подобающей роду Голицыных, князь Дмитриев сумеет обучить ее этому, и она войдет в петербургское общество как жена богатого и знатного вельможи. Об обстоятельствах ее рождения и воспитания никто знать не будет.