— Я верная подданная короля Ричарда и с почтением отношусь к вам, господин епископ, как к канцлеру моего короля. Верность моего отца короне является и являлась вполне очевидной и за пять прошедших лет ни разу не подвергалась сомнениям.

— Еще до прихода зимы у твоего отца может возникнуть искушение пойти против меня.

Аделина стойко выдержала взгляд канцлера.

— Не могу себе этого представить, мой господин. Лонгчемп сел на скамью и поплотнее запахнул плащ.

— На земли Кардока изгнан предатель — охранять крепость Маршалла, что высится над долиной.

Аделина и бровью не повела, хотя заявление канцлера обескуражило ее. Как мог предатель избежать праведного суда короля и выжить? К тому же как могли вверить предателю нормандскую крепость и гарнизон солдат в придачу? Почему Уильям Маршалл принял к себе на службу бесчестного человека? Ни один изменник, какого бы знатного рода он ни был, не мог обладать тем, что имел человек, о котором рассказывал канцлер.

Глаза епископа Или сузились. Аделина высказала в ответ именно то, что канцлер хотел услышать.

— Мой отец ни за что не станет поддерживать этого человека. Он не ведет дел с изменниками.

Канцлер растянул губы в улыбке. Глаза продолжали смотреть на Аделину с холодным прищуром.

— Конечно, он будет сопротивляться, дитя мое, но помощь ему все равно понадобится. — Лонгчемп наклонился вперед. — А мне нужно знать, если Тэлброк надумает ополчиться против меня.

Аделина впервые за все время разговора испытала приятное чувство. Предатель, о котором шла речь, должно быть, необычайно сильно напугал Лонгчемпа.

— Вы хотите, чтобы я посылала письма отцу, а затем отсылала вам новости о планах предателя?

— А ты умеешь писать? Аделина кивнула.

— Ты ничего не станешь сообщать о наших делах и никому ничего не расскажешь о нашем разговоре. Я отправлю туда своего человека. Он выслушает тебя и передаст нужные сведения мне.