***
Когда мы вошли, дедушка Касвеллин сердито взглянул на нас. Хотя я была готова к встрече и прекрасно знала, как дедушка выглядит, но все же, как обычно испытала легкий испуг, увидев его. Его ноги всегда были прикрыты пледом, и я часто думала, что, наверное, они ужасно искалечены. У него были очень широкие плечи, и вообще выше пояса он был могучим мужчиной, отчего общее впечатление становилось еще трагичнее. Мне порой казалось, что, если бы он был хилого телосложения, все выглядело бы не так плохо. Такого горящего взора, как у него, я ни у кого не видела. Глаза его, казалось, вылезали из орбит, и огромные белки сверкали на лице. Когда он повернулся ко мне, я почувствовала себя так, будто на меня смотрит Медуза и мои конечности вот-вот превратятся в камень. Я никогда не перестану думать о той ночи, когда он, сильный, здоровый, плыл в лодке и наткнулся на эти ужасные "Зубы дьявола", сделавшие его калекой.
Он развернул кресло и подъехал к нам.
- Значит, приехали, - сказал он, глядя на маму.
- Да, отец, - ответила она.
Похоже, мама совершенно не боялась его, и эта черта в ней, мягкой, миролюбивой, всегда удивляла меня. Мне подумалось, что она, возможно, знает что-то такое.., такое, чего лучше бы не знать, и это дает ей чувство превосходства над ним. Но, будучи нашей матерью, она использует это превосходство лишь для того, чтобы не бояться.
- А это, значит, твои девочки. А мальчик где?
- Ему пришлось остаться дома. Мой муж может вернуться в любой момент, и его кто-то должен встретить.
Дедушкино лицо скривилось в усмешке.
- Все эти дела с Ост-Индской компанией, а?
- Ну конечно, - спокойно ответила мать.
- А это, значит девочки.., две.., как две горошины в стручке. Это на тебя похоже - завести двух девчонок. А нам нужны парни. И братец твой заводит девчонок, за столько лет брака только один парень.