- И любит соваться не в свои дела, - добавил Бастиан.

- В конце концов, ведь она королева, - сказала я.

- Бедное дитя, - вздохнула мама. - Ужасная, должно быть, участь - быть оторванной от родного дома в шестнадцать лет. Она была моложе вас, сестрички, - улыбнулась мать. - Вы только представьте: в чужую страну, к незнакомому мужчине.., и к тому же она католичка, а король протестант. Ничего удивительного, что между ними не было взаимопонимания. И если они наконец пришли к согласию, мы должны радоваться и желать им счастья.

- Я от всего сердца желаю им этого, - поддержала ее тетя Мелани.

- У них ничего не получится, пока король не начнет прислушиваться к мнению министров и пока у нас не будет парламента, принимающего законы, - сказал Бастиан.

- Мы настолько далеки от двора, - заметила Мелани, - что происходящее в столице вряд ли коснется нас. Мы узнаем обо всех придворных событиях только через несколько месяцев!

- Волны, возникшие в центре водоема, рано или поздно достигают берегов, напомнил Бастиан.

- А как дела у дедушки Касвеллина? - спросила мать, решив сменить тему разговора.

- Как обычно, - ответила Мелани. - Он знает о вашем приезде, так что после обеда вам стоит навестить его. Иначе он будет жаловаться, что вы пренебрегаете им.

Мать кивнула и улыбнулась.

- С вами сходит Мелдер. Она проследит, чтобы он не слишком задержал вас.

- Сегодня он весьма раздражителен, - заметила Мелдер.

- А разве он бывает иным? - спросил Коннелл.

- Сегодня - более, чем обычно, - ответила Мелдер. - Но он будет рад видеть вас.

Я слегка улыбнулась и заметила, что Берсаба прореагировала так же. Мы обе не могли припомнить случая, когда дедушка проявлял удовольствие, увидев нас.

В сопровождении мы шли по узкому коридору к двери, ведущей из башни Нонны к Морской башне, и вдруг я почувствовала, как кто-то взял мою руку и крепко сжал ее.