Еще у нас было три кузины. Самой старшей, Мелдер, было двадцать шесть лет, и она не собиралась выходить замуж. Она любила домашнее хозяйство и управлялась с дедушкой Касвеллином лучше всех остальных, отчасти потому, что пока он сыпал проклятиями и ругательствами, Медлер спокойно продолжала делать свое дело. Кроме того, была кузина Розен, девятнадцати лет, и Гвенифер семнадцати.
Поскольку тетя Мелани, сестра моего отца, была замужем за братом матери, Коннеллом, все мы находились в двойном родстве. Видимо, это сближало нас, но, быть может, играло свою роль и то, что тетя Мелани, как и наша мать, была предана идее дома, и обе они верили в необходимость постоянной связи между семьями.
Берсаба начала рисовать Бастиана.
- Не такой уж он красавец, - запротестовала я.
Она покраснела и порвала рисунок.
Я подумала: "Она действительно любит Бастиана". Но тут же забыла об этом.
***
Через неделю мы отправились в замок Пейлинг:
Берсаба, я, наша мать, три грума и две служанки. В Пейлинге было достаточно слуг, но на дорогах случались нападения разбойников, и слуги выполняли роль охраны. Мой отец взял с матери обещание никогда не выезжать из дому без соответствующей охраны, и хотя дорога к замку была нам хорошо знакома, мать никогда не нарушала данного обещания.
В это утро Берсаба выглядела прекрасно. Июнь - чудесный месяц, когда живые изгороди разгораются цветами шиповника и кружевами кервеля, когда заросли дрока с ярко-желтыми цветами словно освещают холмы, а в полях начинает краснеть щавель.