— Не двигаться, — сказал Гарри дрожащим от страха голосом.

Я замер.

В это время Нэд с трудом поднимался на ноги.

— Что здесь происходит? — спросил Гарри. Он был тоже не слабый парнишка, правда, с отекшей физиономией.

Мой мозг лихорадочно пытался вычислить, когда же грянет взрыв.

— Присмотри за ним, — прохрипел Нэд, — пока я переведу дух. Я его в порошок сотру. Говорил же я тебе, что это тот же тип!

Гарри смотрел на меня, разинув рот, но палец не отпускал со спускового крючка.

— Давай лучше вызовем полицию, — сказал он.

Нэд сочно выругался.

Он двинул меня в бок, прежде чем я успел уклониться.

От мощного удара я перелетел через всю комнату, еще не сознавая, что это меня спасло.

И тут шарахнула адская машинка.

Шум был ужасный, погас свет, засвистел воздух, посыпалась штукатурка и стекла. Комната зашаталась.

Я плохо соображал, голова трещала. Посмотрев на руки, увидел, что сжимаю только фонарик, дубинки в руках не было. Нужно поскорее рвать отсюда когти, но больно хотелось посмотреть, что же с охранниками?

Можно было не беспокоиться: оба были накрыты бронированной дверцей сейфа, от взрыва слетевшей с петель.

Спотыкаясь, я выбрался из-под обломков стекла и штукатурки прямо на террасу. Я был оглушен, шатался из стороны в сторону, как пьяный, но голова заработала. Мне хотелось надуть Германа, не дожидаясь, пока он сделает то же самое со мной. Взрыв облегчил задачу.

Я добрел до каменной птицы, восседавшей у парадного входа, забрался повыше, туда, где крылья соединялись с туловищем, и вложил пудреницу в углубление. Потом заставил себя доковылять до того места, где ждал Паркер.

Ноги не слушались. Пересечь лужайку казалось делом невероятным, так как не было никакой уверенности, что я вообще когда-нибудь доберусь до стены. Луна сияла прямо над головой, и парк был залит серебряным светом. Можно было различить каждую травинку, каждый камешек. Все было видно как на ладони, но я заметил только одну деталь: волкодав несся на меня, как экспресс. Я испустил вопль, который услышали, наверное, в Сан-Франциско, и развернулся, чтобы встретиться с хищником лицом к лицу.