Собака мчалась через лужайку: земля комьями летела из-под ног, глаза горели, как угли, зубы в лунном свете блестели.

Я и сейчас часто вижу, просыпаясь в холодном поту, эту собаку, как она преследует меня, чувствую ее зубы у себя на горле.

Тварь резко затормозила в нескольких метрах от меня и припала к земле перед прыжком. Врать не стану — казалось, меня разбил паралич. Я был весь мокрый и дрожал от ужаса. Потом прозвучал выстрел, просвистела пуля.

Собака, визжа и клацая зубами, упала.

Ничего не оставалось делать, как бежать к стене и перевалиться через гребень. Потом Паркер обхватил меня за талию и потащил к машине. Я втиснулся на переднее сиденье и захлопнул дверцу в тот момент, когда Паркер выжал сцепление.

— Жми на всю железку, — заорал я, — они гонятся за нами. А у них машина.

Я хотел напугать его так, чтобы он стал задавать вопросы не раньше, чем мы отъедем на безопасное расстояние.

Паркер раскачивался из стороны в сторону, но что у него не отнять — классно вел машину. Мы так круто вписывались в повороты, что резина на колесах визжала. В конце дороги он внезапно затормозил и повернулся ко мне.

— Пудреница у вас? — воскликнул он, хватая меня за руку. — Где она, черт побери! У вас?

Я прижал его руки к себе и оттолкнул Паркера с такой силой, что он едва не вылетел через боковое стекло.

— Будьте прокляты вы и ваша бомба, гнилое отродье! Вы же меня чуть не убили!

— Она у вас? — как попугай, повторял он, размахивая кулаками.

— Взрывчатка превратила ее в пыль! Она отправила ко всем чертям сейф и все его содержимое!