- Если он не объявится к обеду, прикажу обшарить дно озера, - пообещал Сильвестр, а затем подошел к двери и открыл ее. - Каким бы бессердечным и жестоким я ни был в отношении своего племянника, по отношению к лошадям я не могу проявить такое же бессердечие. Очень прошу: если вы велели заложить пару, не заставляйте их долго стоять на таком морозе!

Эта просьба чрезвычайно рассердила Ианту, и она выбежала из гостиной, глубоко возмущенная.

- Очень наглядная беседа! - насмешливо заметил Сильвестр. - Будучи убеждена, что обожаемый сиротка-сын лежит на дне озера, наша любящая родительница отправляется на увеселительную прогулку.

- Мой дорогой, Ианта прекрасно знает, что Эдмунд не на дне озера. Ну, неужели вы не можете хоть изредка не ссориться? Должна заметить, ты также несправедлив к ней, как и она к тебе!

Сильвестр пожал плечами.

- Пожалуй, ты права. Если бы я видел в ней хоть частичку любви к Эдмунду, так бурно провозглашаемой на словах, я бы без жалоб терпел ее, но я никак не могу найти в ней даже крошечной капельки этого чувства! Когда он отвечает на ее ласки, она с радостью убеждает себя, будто души в нем не чает. Но едва мальчишка начинает играть и шуметь, как у нее тут же появляется головная боль, она вызывает мисс Пугговиц и просит увести своего обожаемого ребенка! Когда бедняга болел корью, Ианта даже не подходила к нему. А помнишь, как она использовала в качестве предлога для поездки в Лондон больной зуб Эдмунда, а потом предпочла оставить этот зуб гнить, лишь бы не уговаривать сына идти к доктору и удалять его...

- Я так и знала, что мы придем к этому! - прервала его герцогиня, в отчаянии заламывая руки. - Позволь заметить, сын мой, что необходимо обладать немалой решительностью, чтобы затащить упирающегося ребенка к дантисту. Лично я такой решимостью никогда не обладала. Эта жуткая обязанность всегда лежала на мисс Пугговиц... то же самое произошло бы и в случае с Эдмундом, если бы мисс Пугговиц не заболела!