– Мистер Салтердон? – позвала она еще раз надтреснутым голосом.
Дрожащими пальцами она ухватилась за занавеску балдахина и отодвинула ее в сторону.
Здесь, в темноте, лежала какая-то фигура. Сощурившись, она присмотрелась внимательнее. Определенно, это не детское тело – слишком массивное, широкое и…
– О Боже! – выдохнула Мария и отпрянула, почти не слыша хруста фарфоровых осколков под ногами.
– Боже, – громко повторила она, затем в ужасе повернулась, бросилась к двери, распахнула ее настежь и, споткнувшись о складку ковра, понеслась по длинному коридору, пока не оказалась на верхней площадке лестницы. Здесь она изо всех сил ухватилась за перила и закричала:
– Помогите! Кто-нибудь! О Господи, – всхлипнула она, обращаясь к появившейся снизу из темноты фигуре, – быстрее! В той комнате мертвец!
Глава 2
Определенно, она умерла. Какие могут быть сомнения? Над ней святой Петр, в своей ниспадающей великолепной мантии, с развевающимися длинными белыми волосами и священным писанием в руках, смотрящий на нее осуждающим взглядом. Очевидно, отец был прав. Ее распутная душа (конечно распутная, иначе она не смогла бы подглядывать за парочкой любовников на кухон ном столе!) была недостойна рая, и святой Петр с хором ангелов за спиной собирался именем Господа и его пророков отвергнуть ее душу, обрекая на вечные муки в преисподней.
– Она очнулась, – раздался шепот у нее над ухом.
Внезапно пылающее гневом лицо святого Петра исчезло, на его месте возникло изображение краснощекой горничной в черном чепце с круглыми глазами, сияющими, как новые медяки.
– Ну вот, – служанка обнажила в улыбке свои мелкие белые зубы. – Ты в порядке? Господи, ну и напугала ты нас, грохнувшись в обморок.
– Ч-что случилось? – Мария закрыла глаза, недоумевая, откуда эта пульсирующая боль во лбу. Вероятно, это все-таки не ад, разве что в преисподней есть хрустальные люстры, итальянский мрамор и кружевные занавески над кроватью… а Люцифер имеет вид и голос ангела. – Где я?