Этот трюк снимали девять камер. Ну что ж, конец, кажется, удался. При монтаже режиссер загонит сюда крупный план героя, франтоватого и всегда невозмутимого Тома Слоуна, который галантно извинится перед красавицей, пилотирующей дельтаплан: «Извините, что явился без приглашения». Я поднял глаза на Чарли. Он показал мне большой палец, направленный вверх. Я улыбнулся.

Когда мы вернулись к съемочной группе, главный засуетился. Похлопал меня по спине, начал благодарить. Я быстро совершил обход, попрощался со всеми — ведь сегодня был последний съемочный день — и зашел в свой трейлер переодеться. Надел обтягивающую футболку, выцветшие джинсы и коричневую кожаную куртку. На ногах — сделанные на заказ битловские полусапожки.

Вышел и сразу натолкнулся на продюсера, стройную женщину по имени Роунда, рыжую, с полными чувственными губами. А с ней Том Слоун, исполнитель главной роли, звезда первой величины.

Мы с Томом очень похожи — темные вьющиеся волосы, карие глаза, одинаковая комплекция. Вот почему я часто выступаю его дублером.

Увидев меня, Том вспыхнул своей знаменитой улыбкой.

— Боже, Реб, как ты это сделал?

— Очень просто, — ответил я, пожимая плечами. — Разве можно было допускать, чтобы тебя убили?

— Сработано хорошо, — согласилась Роунда. — Очень по-мужски. Но штопор… Реб, ты когда-нибудь думал об опасности?

— Я не совсем понимаю, что это такое, — ответил я, выдавливая улыбку.

Она рассмеялась.

— Ладно, пошли отметим.

— Не могу, надо ехать домой. Оставил в стиральной машине несколько полотенец.

Том повернулся к Роунде:

— Что за полотенца? О каких полотенцах он говорит?

Садясь в свой потрепанный серебристо-голубой «ягуар», я слышал, как Роунда его успокаивала: