– Я впрягу их, и ты посмотришь, как они работают вместе. Леннокс захочет поговорить с тобой, раз уж ты пришел, – пробормотал Морган и исчез. Он насколько возможно избегал встреч с Ленноксом, как и большая часть бывших солдат. Уильям поднял бровь, но ничего не сказал, повернувшись, чтобы поздороваться со своим посетителем.

Пол Леннокс остановил коляску перед конторой, быстро перекинул поводья через коновязь и оглянулся на Уильяма. Бочонок с фасолью прогрохотал по земле на соседнем дворе, отчего его кобыла в тревоге вздернула голову. Леннокс не обратил никакого внимания на ее испуг. Крутя тростью, с которой никогда не расставался, он направился к тому, у кого рассчитывал получить нужные сведения.

В Рио-Педрасе, должно быть, и в самом деле беспокойнее, чем можно судить по словам Моргана, если Леннокс надел экстравагантно разукрашенный пояс для оружия, на котором висели два револьвера с украшенными жемчугом рукоятками. Леннокс носил его с небрежной легкостью человека, слишком хорошо знакомого с его тяжестью.

– Донован, – весело окликнул Уильяма Леннокс.

С лица Уильяма не сходила вежливая улыбка. Он слишком хорошо знал таких людей, как Леннокс, которые рады вести с ним дела, но прирезали бы, попадись он им на узкой тропинке.

– Доброе утро, Леннокс. Красивая у вас коляска.

– Благодарю! Вы очень любезны. Она знаменует мое вступление в «Перикл», – сытым голосом ответил Леннокс, не скрывая гордости. – Клуб на самом деле оказался еще великолепнее, чем я слышал. Жаль, что вы никогда не видели его.

– Поздравляю, – раздраженно произнес Уильям. В самом элитарном частном клубе Нью-Йорка «Перикл» обычно совершались сделки между банкирами. Уильям имел столько же шансов войти в его холлы, как и прогуляться по Луне.