– Военный министр, очень приятный малый, председательствовал, когда меня принимали, – продолжал Леннокс.

Самый известный своим взяточничеством человек в администрации Гранта? Он, наверное, просто хотел помочь человеку с такими связями и деньгами, как у Леннокса.

– Я всегда считал его и его сотрудников очень полезными, – согласился Уильям, – особенно после того как несколько взяток перейдут из рук в руки. – Леннокс просиял.

– Четыре поколения моей семьи отмечали вступление в этот клуб покупкой нового экипажа вроде сегодняшней моей лошади и коляски. Ничего нет в наших краях прекраснее, как вы считаете? И как же они будут великолепно выглядеть, когда миссис Росс поедет венчаться со мной.

Уильям сжал челюсти. По его мнению, Леннокс недостоин не то что надевать кольцо ей на палец, но того меньше – поцеловать ее ботинок. Многоречивый бывший кавалерист и нью-йоркский ипотечный магнат, до прошлого года Леннокс никогда не ступал западнее Миссисипи. Виола отказывала и гораздо более достойным людям, но, может, теперь ее привлечет то будущее, которое он предлагает, поскольку миссис Уотсон сбежала, унеся с собой последние деньги прачечной.

– Венчание действительно будет очень впечатляющим. Чем я могу вам помочь в такое прекрасное весеннее утро? – Голос у Уильяма, гладкий как шелк, прекрасно скрывал его бурлящие чувства. Он отошел к колоннаде, окаймляющей двор, увлекая Леннокса за собой.

– Я просто хотел обменяться приветствиями и поболтать о последних событиях в поселке. – Леннокс пошел за Уильямом и принял кружку, которую подал ему Абрахам. Слуга узнавал каким-то волшебным образом, когда именно подать кофе, чтобы деловые разговоры Уильяма шли как по маслу.

Уильям вежливо кивнул и обхватил обеими руками глиняную кружку.

– Я думаю, что у вас все хорошо.

– Сейчас неплохо. Вы слышали об обвалах?

– Мои соболезнования… – начал Уильям, но Леннокс продолжал говорить:

– Ужасное происшествие. Мы потеряли из-за него по крайней мере недельную продукцию.