— Разумеется. Как я сам до этого не додумался?

Кир обошел пыльный автомобиль и дернул дверцу с противоположной от сиденья водителя стороны.

Лабрадор Хеймиш тут же выпрыгнул и радостно завилял хвостом, глядя на Кира.

— О господи! Вы ему понравились! Он не со всеми так… наверное, почувствовал ваше расположение, — с улыбкой сказала Джорджия.

А Кир не знал, как поступить: то ли поддаться желанию погладить пса, то ли повести себя официально. Он решил проявить сдержанность.

Ему вдруг пришло в голову: стоило ли нанимать на работу такую очаровательную женщину? Лучше по возможности воздержаться от дружелюбных жестов. Их отношения — строго деловые, и если она ему не подойдет, то он безо всяких угрызений совести ей откажет. И снисхождения она от него не дождется.

То, что он был доволен ее братом, ничего не значит. Джеймс Страхан точно не стал бы принимать это в расчет. Трудно было найти менее сострадательного и сентиментального человека, чем отец. И хотя он немного смягчился к концу жизни, другим не стал, и его попытки наладить отношения с младшим сыном запоздали — впрочем, как и со старшим, Робби, с горечью вспомнил Кир.

— Я бы не торопился с выводами, — сказал он Джорджии и засунул руки в карманы летних хлопчатобумажных брюк, показывая, что не собирается уделять животному особое внимание. Хватит того, что он разрешил ей привезти с собой собаку. — Пес просто рад, что его выпустили. Вы можете прогуливать его повсюду, но проследите, чтобы он не бегал по клумбам. Ваши вещи в багажнике? Все слуги заняты, так что я сам отнесу их в вашу комнату. Она на третьем этаже. Я оставлю дверь туда открытой, чтобы вы не заблудились. Обед в восемь, желательно не опаздывать. Всего хорошего.

Улыбка исчезла с лица Джорджии, она нахмурилась и пробормотала:

— Спасибо.

А Киру показалось, что он намеренно лишил себя чего-то необычайно приятного.