Дальше сидели Алиса со своим Денни, которые встречались чуть ли не со времен колледжа и, как они оба выражались, «застряли в конфетно-букетном периоде». Разойтись им не хватало духу, а съехаться вместе и жить (не говоря уже о свадьбе!) они почему-то не решались.

Были здесь и несколько бывших одноклассников, друзей детства и соседей, среди которых выделялась темпераментная Грета, с языком острым, как жало. Они принялись забалтывать именинницу и, как всегда, дразнить:

— Ну что ж ты, милая, не пригласила его сюда?

— ЕГО?

— Ну да, его.

— Ты имеешь в виду того, с кем я говорила по телефону?

— Да.

— Да-да, Шерли, так нельзя!

— Все-таки день рождения, надо звать всех…

Шерли равнодушно пригубила вино:

— Она живет далеко.

Тут же послышались насмешливые возгласы.

— Она?!! — завопила Алиса громче всех. — Не говори глупостей! Мне, как лучшей подруге, ты могла бы сказать правду.

Удивительно, почему-то все считают себя ее лучшими подругами! Такое заявление еще худо-бедно простительно Мишель, но та была гораздо скромнее красавицы Алисы.

Шерли сидела, нахмурившись. Может, в этом все дело: наглость прямо пропорциональна красоте лица?.. Впрочем, речь о другом. Самой лучшей своей подругой Шерли всегда считала Синди, пока та не вышла замуж и не уехала в маленький приозерный городишко в Висконсине. А Мишель, Алиса, Грета и еще с десяток милых девушек не знали и сотой доли того, что происходило в ее жизни, хотя почему-то и напрашивались в подруги.

— Ну говори, говори!.. Да замолчите вы, раскудахтались, как куры!.. — Алекс, большой, громкий, похожий то ли на канадского медведя, то ли на «боинг» во время падения, рокотал своим низким голосом на всю гостиную. — Шерли, чего там стряслось? На тебе ж лица нет!