Как оказалось, действительно формально.

Поначалу он поддался было соблазну выйти из скрывающей его тени и неожиданно предстать перед ними, но после появления блондина на лестничной площадке передумал. Подождать и понаблюдать за происходящим будет гораздо умнее. Потому что все свидетельства внезапно прерванного сексуального акта были налицо, они явно читались на виноватой физиономии подонка. Насколько можно было судить, в спальне, из которой выскочил Сайлас, находилась еще одна имеющая отношение к делу женщина.

— Роберта, стоит ли дуться из-за какой-то ерунды! — Торопливо пригладив волосы и застегивая на ходу джинсы, блондин начал торопливо спускаться по лестнице.

— Из-за ерунды!

Ледяной тон Роберты заставил невольного свидетеля этой сцены усмехнуться. Этот тон был ему хорошо знаком. Даже слишком хорошо. Ему самому неоднократно приходилось слышать его, а память о последнем столкновении до сих пор причиняла боль.

— Ерунды, ты сказал?

— Ну хорошо. Предположим, что я на время прилег на твою постель. — По всей видимости, блондин полагал, что ему удастся выйти сухим из воды. — Что в этом такого страшного? Рано или поздно мы все равно стали бы спать там вместе.

— Я пока еще не предлагала тебе переехать сюда. Да и не собиралась, по правде говоря.

— Да, ты не произносила таких слов вслух, но мы оба понимали, что это просто вопрос времени.

Как он уверен в себе, подумала Роберта, чей гнев в сочетании с обидой и унижением образовал весьма взрывоопасную смесь. Было совершенно ясно, Сайлас полагает, что она еще не поднималась наверх, не знает, чем он занимался в спальне, и рассчитывает легко отделаться. Очевидно, она казалась ему легковерной и простодушной, способной принять на веру все, что скажут. Больше всего бесило то, что поглощенная своим одиночеством и горем Роберта сама дала ему повод так думать.