— Мне приятно все, что ты делаешь, — без тени кокетства проговорила Софи, положив свои узкие ладошки на его широкую грудь. — Я без тебя очень скучала, боялась, что больше никогда не смогу прикоснуться к твоим непослушным волосам. И теперь счастлива, что ты вернулся.

— Посмотрим, насколько ты мне рада, — сказал Макс и впился губами в алебастровую шею Софи, заставив девушку содрогнуться от нахлынувшей волны желания. — Пойдем, я покажу тебе яхту, — хрипло произнес он через несколько минут и повлек ее за собой. — Осторожно! Наклони голову, — предупредил он, проводя ее сквозь невысокий проем. Они оказались в крошечной каюте, скупо освещенной огнями бухты.

Макс притворил за собой дверь.

— Приют усталого путника, — объяснил он, указывая на просторную койку, занимавшую почти все пространство каюты.

Девушка смущенно застыла на месте, но и уходить не собиралась.

Макс решительно развернул Софи к себе, властно заглянул в ее глаза и, не найдя в них желания к сопротивлению, победно припал к вожделенному рту. В этот поцелуй он вложил всю силу своей страсти.

— Ты абсолютно уверена в том, что делаешь? — с покровительственной строгостью тихо спросил он Софи.

— Да, — покорно выдохнула та. Легкая летняя одежда быстро оказалась на полу, и они очутились на широком ложе.

— Тебе следовало предупредить, что я у тебя первый, — ласково упрекнул он, когда все закончилось.

— И единственный. Я очень тебя люблю.

— Софи, обожаемая моя. Умоляю, никогда не меняйся.

— Но я уже изменилась. Ты меня изменил.

— И не жалею об этом. Ты мое самое бесценное сокровище, — упоенно шептал он и целовал ее распухшие сочные губы…

— Макс! Макс! Что с тобой? Да очнись ты, наконец! — Джина тормошила брата, который сидел напротив нее с отсутствующим взглядом.

На раут в венецианский отель они пришли в компании супругов Розы и Теда, своих старинных друзей.