Роза уже несколько лет была любовницей Джины; Тед, отец ее двоих детей, ради которых они сохраняли видимость брака, имел длительную связь с другой женщиной; а Макс великодушно выступал в качестве алиби для своей сестрицы, охраняя тем самым семейное благообразие и благоденствие всех участников этого причудливого адюльтера, хотя и был уверен, что в их бурную эпоху у окружающих наверняка найдутся куда более насущные проблемы, чем разбираться в подробностях интимной жизни своих сограждан. Но так думал один лишь Макс, и поэтому все хранили в секрете.

— Ты что-то сказала? — попытался включиться в разговор Макс.

— Ты обратил внимание? Здесь Софи Резерфорд, — сообщила ему Джина.

— Да… Ну и кавалер у нее! Неужели не могла найти кого-нибудь поскладнее? Хотя что тут удивительного… — глубокомысленно изрек Макс, скривившись в насмешливой улыбке. Пренебрежение не сработало.

Ни до, ни после Макс не находил такой чувственности в любви, когда каждое его движение встречало естественный отклик искренне счастливого существа, пусть даже совершенно незнакомого с технической стороной любовной игры. Подустав от позерства в постели и желания прослыть искушенным мачо, он — опытный соблазнитель и экспериментатор — помнил далеко не все свои победы. Ночь с Софи он запомнил навечно. Он предложил ей тогда: «Выходи за меня замуж», а потом семь лет раздумывал, почему он это сказал. Возможно, потому что не отдавал себе отчета в словах или потому что, забыв о средствах предохранения, посчитал, что просто обязан жениться на ней. Но вернее всего, потому что понял: Софи должна была принадлежать только ему.

В очередной раз метнув взгляд в сторону Софи, он зло стиснул зубы: она с очаровательной улыбкой по-прежнему ворковала с этим русским магнатом. С циничной улыбкой на лице толстяк похлопал Софи жирными пальцами по щеке. Было очевидно, что они находятся в близких отношениях. Отвращение подкатило к горлу Макса вместе с догадкой, что его малышка Софи переродилась в меркантильную ведьму и спит с этим боровом из-за денег.