– О белом Рождестве! – завопила трехлетняя Тор. Она уже успела добавить это новое понятие к своему словарному запасу, состоящему из двенадцати, по большей части ругательных, выражений.

– Это не совсем так, – пробормотал Мэтти, отчаянный педант, готовый поучать всех даже во время ремонта машины. – Белым Рождество называется, когда все вокруг занесено снегом. А сейчас на улице мороз, который лишь создает видимость белого Рождества. Иллюзия пройдет, как только потеплеет.

– И если у погоды характер, как у вашего отца, – зевнула Салли, – это произойдет не раньше марта. Я думаю, Мэтти, мы должны купить домик в деревне. Здесь так красиво. – Закрыв глаза, она мечтательно стала водить пальцем по карте. – Мы просто обязаны купить старенький кирпичный домик где-нибудь, скажем, в Маккоумбе.

– Не убирай палец! – заорал Мэтти, и от колеса отлетел еще один болт.

– Что случилось? – Салли удивленно взглянула на него сквозь падающую на глаза косую челку. Она не понимала, почему муж так внезапно выдернул ее из приятных мечтаний. В первые годы их опьяняюще идеального брака Мэтти никогда так не поступал. Он сказал бы: «Домик, дикий сад, местный кабачок, старомодный сосед-полковник, деревенские сплетницы, самодельное варенье, небольшая спортплощадка, кофе по утрам – да это просто идиллия! Давай, Салли, осуществи эту мечту…»

Но сейчас карие глаза Мэтти были прищурены, а губы, обычно пухлые и нежные, вытянулись в тонкую линию, прямую, как знаменитые римские дороги.

– Этот тип, Бошомп, живет в Маккоумбе. – Мэтти опустил болт на заиндевелую траву. – Деревня Таш совсем рядом. Она называется Фосбурн и как-то там дальше. Поищи на карте.

Салли печально вздохнула.

– Вот Фосбурн-Холт, вот Фосбурн-Дин. – Ее палец поднялся, а затем переместился в угол карты. – А тут Фосбурн-Дьюкис.

– Дьюсис, – поправил Мэтти, – это произносится как «Дью-сис». Как ты не можешь запомнить, мы же были там дважды!

– М-м-м… да, но почти год назад, – обиженно уточнила Салли, удивляясь раздражению мужа.