Британи очень хотелось, чтобы Ник спросил ее, как она прожила эти годы, а главное, объяснил наконец, почему отказался от нее тогда.

Но Ник лишь равнодушно пожал плечами, а Британи, не в силах отвести взгляда, любовалась игрой мускулов на его плечах и груди.

Раньше он был скорее поджарым и стройным, чем мускулистым, а теперь… Британи сглотнула и усилием воли перевела взгляд на его лицо.

Ник-юноша был привлекателен, дерзок и самоуверен. Ник-мужчина был дьявольски хорош в чуть грубоватом стиле, по-прежнему дерзок и… самоуверен.

Уголки его чувственного рта приподнялись в знакомой плутоватой улыбке.

– Какими судьбами?

– По делам.

Честно говоря, Британи рассчитывала избежать встречи с Ником и вести дела с его отцом, но теперь она поняла, что надеялась зря. Это место – в крови Ника, и где еще он мог быть, как не здесь, трудясь, как всегда, больше и тяжелее своих работников.

– Ах, по делам… – Его глаза, напоминавшие цветом ириски, выразительно сузились.

– У меня есть к вам предложение.

Ник выпрямился во все шесть футов и два дюйма своего гибкого, мускулистого тела и улыбнулся такой знакомой ей улыбкой «плохого парня». Эта улыбка неотступно преследовала ее весь первый месяц жизни в Лондоне, когда она чахла от его предательства – ведь он отверг ее предложение уехать с ней и вместе начать новую жизнь.

– Бьюсь об заклад, что есть, Рыжая.

Он открыл дверцу машины, и Британи вышла, мучаясь от того, что не смогла совладать с румянцем, который, увы, не скрывал веснушек на ее лице, а делал их еще ярче.

– Никто не называл меня так уже много лет, – буркнула она, благодаря Бога за то, что ее прежде огненные волосы с годами приобрели более светлый, медно-красный оттенок.

– Жаль. – Ник взял прядь ее волос и пропустил сквозь пальцы. – Просто никто не знает тебя так, как я.

Британи резко отпрянула из опасения сотворить какую-нибудь глупость.