– Ты меня вообще не знаешь. – Избегая его взгляда, она выразительно посмотрела на часы, надеясь, что Ник поймет намек. – Твой отец здесь? Мне нужно обсудить кое-что с ним.

Глаза цвета ирисок вдруг затуманились, рот горестно скривился.

– Папа умер. Похоже, эта новость не дошла до тебя в Лондоне.

– Мне очень жаль, – искренне ответила Британи, вдруг устыдившись, – много лет она не хотела ничего знать о том, что происходит в Джакаранде.

– Правда?

– Конечно. Все здесь очень любили твоего отца.

– Да, любили. – Ник провел рукой по лицу, будто снимая маску напряжения. – Странно, что твой старик тебе не сказал. В этом городе невозможно ничего утаить.

Он окинул ее взглядом с ног до головы, и Британи еле удержалась, чтобы не начать поправлять на себе дорогой костюм от Дольче и Габбана. В его глазах было одобрение, но она не могла не заметить, как чуть сжались его губы. Судя по всему, наряд от ее любимых дизайнеров нисколько не впечатлил его.

– Несмотря на твою модную одежду, думаю, ты не забыла, как мы тут живем.

– Последние десять лет я была очень занята, так что прости меня, но бродить по аллеям памяти у меня не было времени, – резче, чем хотела, ответила Британи.

– Хмм, занята, значит.

Она очень ждала, что он спросит ее о карьере, и тогда она сможет рассказать, как преуспела. Но Ник молча стоял рядом с ней – полуобнаженный, блестящий от пота, гармонично вписываясь в окружающий пейзаж.

С трудом поборов желание провести рукой по его груди, Британи откашлялась:

– Я очень много работала в самой известной лондонской рекламной компании.

– Что, совсем не было времени на… развлечения? – Ник снова улыбнулся такой знакомой ей улыбкой.

Какие развлечения? О чем он? Все, на что он многозначительно намекал, осталось для нее здесь, в этом городе. Работа помогала ей забыться. Работа позволила ей сделать карьеру и обрести независимость, чтобы никогда не оглядываться назад.