Британи нагнулась и взяла с переднего сиденья машины папку:

– Чем я занималась в свободное время, тебя не должно волновать. И вообще я здесь по делу.

– В чем бы ни состояло твое дело, вести его тебе придется со мной. – Ник посмотрел на Британи так внимательно и испытующе, что волна тревоги прокатилась по ее телу. – А я, знаешь ли, не похож на своего отца и дела веду жестко.

От его вкрадчивого предупреждения и от мысли, что ей придется иметь дело с Ником, Британи бросило в жар.

Но ведь она уже давно научилась не смущаться. На работе ее за спиной называли Снежной Королевой, и ей это нравилось. Однажды чувства уже завели ее в тупик, и она долго училась контролировать их.

Когда Британи передавала Нику папку, их пальцы соприкоснулись, и ее сердце тут же пропустило удар.

Жалкий, ничтожный, предательский орган. Она ничего не должна чувствовать по отношению к Нику. Тем более не должно быть этого дежавю: вот она подходит к нему ближе, кладет ладонь на обнаженную грудь…

Британи прерывисто вздохнула, отгоняя непрошеные мысли и чувства, которые Ник Манчини всегда пробуждал в ней.

– Тогда нам многое нужно обсудить. Давай войдем в дом, ты оденешься, и потом мы поговорим. – Она тут же поняла, что допустила непоправимую ошибку – на губах Ника появилась знакомая чувственная улыбка.

Она не должна была показывать, что заметила его полуобнаженность. Но как такое возможно, если ее глаза сами по себе то и дело возвращаются к этому загорелому, мускулистому искушению?..

– Ты действительно хочешь, чтобы я оделся?

Черт его подери! Настоящий джентльмен сделал бы вид, что не заметил ее промаха. Но когда это Ник Манчини был джентльменом?!

Он, скорее, был Джеймсом Дином

– Ник, нет! – Британи подняла руку, но это было так же неэффективно, как если бы какаду вознамерился отразить нападение страуса эму.