Вечер. Янкель обращается к Шлихту : - вакансия освободилась, тебе играть первой скрипкой, вместо Степки. Потянешь?

-Думаю, что да - отвечает Шлихт.

Они на такси заезжают за третьим партнером и садятся на Московский поезд.

Утро. Куранты бьют десять раз .Четко чеканя шаг два оловянных солдатика выходят откуда-то из-за Кремля и с последним ударом курантов ,сменив двух таких же истуканов, замирают у входа в мавзолей, взяв ружья на караул. В это же время распахивают двери торговые гиганты ЦУМ и ГУМ. Эти универмаги соединяет между собой узкая улица под названием 25-лет Октября, а по - старому Никольская. Помимо ЦУМа и ГУМа , здесь множество магазинов помельче. В них можно купить почти , всё и недостатка в покупателях нет. Улица кишит, как муравейник.

По Никольской в сторону Красной площади с небольшим интервалом движутся трое. Первым идет молодой парень, безукоризненно выглядит даже на фоне столичной публики. Каждая вещь, одетая на нем свидетельствует о заграничном происхождении. Он идет не спеша, рассматривая витрины магазинов. Вторым, не теряя из виду первого, шествует уверенной походкой солидный мужчина лет под пятьдесят, одетый дорого и добротно. На вид это коренной москвич. Третьим идет неприметный мужичок неопределенного возраста. Скорее всего, это мелкий служащий, идущий на работу. Эта тройка движется невидимо синхронно. Молодцеватый щеголь останавливается, любуясь своим отражением в витрине магазина, замедляют ход и два других участника невидимой связки. Молодой человек продолжает движение, двое не спеша следуют за ним. Среди толпы эта тройка ничем не выделяется. Обычные московские пешеходы. Внимание молодого человека привлекают двое идущих на встречу узбеков. В руках у обоих пакеты с фирменной ЦУМ-овской упаковкой. Один из них одет темный костюм, пальто и ботинки. Второй в ватном халате , сапогах и тюбетейке. По возрасту , он годится первому в отцы. Как только узбеки поравнялись с молодым человеком, тот делает шаг навстречу и , мягко, застенчиво улыбаясь, на ломаном русском, вежливо спрашивает: