– Была? – осторожно спросила Нэнси.

– Да, она погибла несколько лет назад, – тихо проговорила Марго. – Майкл обожал ее, они были большими друзьями.

Нэнси посчитала неудобным расспрашивать, отчего погибла мать Майкла. Тем более что Марго внезапно вскочила и подбежала к мужчинам.

– Может быть, не надо раскрывать сейчас спинакер, – остановила она движение Дэвида, собиравшегося освободить легкий парус, крепящийся на носу судна. – Достаточно стакселя.

Они принялись обсуждать парусное снаряжение, а Нэнси, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, наслаждалась свежим теплым ветром, ласкавшим ее руки и плечи. Ей захотелось надеть купальник, чтобы полностью насладиться солнцем и ветром. Но она решила подождать с переодеванием, двигаться совершенно не хотелось. Все ее тело охватила нега, а на душу снизошел покой…

Спустя некоторое время Нэнси неохотно открыла глаза, почувствовав, что покачивается вместе с плетеным креслом. Оказалось, что яхта уже бежит по волнам и вокруг только неспокойная вода. Нэнси увидела, что берег удаляется от нее. Она разглядела издали пляж округлой бухты, которая на берегу была скрыта от нее чахлой рощицей и деревянными домиками. Теперь желтая полоса пляжа, по которому она так и не прошлась босиком, казалась какой-то не настоящей, нарисованной, но все равно манящей…

Тут Нэнси услышала шаги за спиной, обернулась и увидела Майкла, идущего к ней. Он успел переодеться в шорты. Его торс, тоже обнаженный и почти такой же мускулистый, как и у Дэвида с Яном, был все же не таким загорелым, как у них.

– Вы уснули, и я не хотел вас будить. – Майкл подошел и остановился перед ней, закрывая солнце. – Жаворонки иногда любят поспать днем, – пошутил он.