– Нет, они никогда не спят днем, – поспешно и немного запальчиво пояснила девушка. – Но их почему-то слегка сморило, наверное, от чересчур свежего воздуха, от которого… они отвыкли.

Нэнси опустила глаза, от чего на ее нежные щеки легла густая тень от длинных ресниц.

Майкл присел перед ней на корточки, и теперь его глаза оказались почти на уровне глаз Нэнси, совсем близко. Темные зрачки его карих глаз смотрели на нее смело и нежно. От этого властного взгляда в душе у нее пробежал сквознячок радости, а сердце замерло, как при взмахе качелей. А может быть, это оттого, что яхту подбросило на встречной волне…

– А где все остальные, Марго и ребята? – спросила она, чтобы отвлечься от непонятного ей самой ощущения. Нет, это ощущение не было неловкостью или смущением. Оно было похоже на сладкое предчувствие чего-то необыкновенного…

Майкл медленно поднялся с корточек, взял Нэнси за руку и тихо сказал, наклонившись и коснувшись губами ее уха:

– Ты так красиво спала. Я залюбовался тобой, но решил не мешать.

Этот неожиданно интимный тон словно сломал какую-то незримую перегородку, которая разделяет едва знакомых людей… Нэнси тут же ощутила свою незащищенность от этого мужчины, и страх, и радость, и жар в груди – целую бурю противоречивых чувств и состояний. Ей захотелось вдруг убежать от него, долго мчаться по теплому песку босиком, броситься в холодную воду, а потом выйти на берег и… уткнуться мокрым лицом в его теплую от солнца широкую грудь. А он обнимет ее своими сильными руками и нежно прижмет к себе… Все эти картинки промелькнули перед ее мысленным взором за долю секунды.

– Ох… – Она поднесла ладони к вискам. – Я, наверное, перегрелась на солнце, что-то странное происходит со мной!

– Пойдем в каюту, – понимающе сказал Майкл, лукаво заглядывая в ее глаза. – Там ты сможешь отдохнуть и прийти в себя, а заодно перекусить. Марго готовит ланч.

Но Нэнси, прежде чем спуститься в каюту, захотела пройти вперед, чтобы посмотреть, как бежит яхта.