Марк бросил на нее быстрый взгляд.

– Это заметно. А я вот люблю.

Джилл нахмурилась, пребывая мыслями в собственном резюме.

– Старые фильмы… По вашей логике я должна была написать – боевики и триллеры?

– О нет. Среднестатистический одинокий мужчина за тридцать читает про «старые фильмы» и представляет себе, как вы вместе смотрите их на диване в гостиной… далее можно с этого дивана никуда и не уходить, а хорошо известное содержание фильма не позволит вам отвлечься от занятий сексом, что могло бы случиться, смотри вы новый захватывающий боевик с закрученным сюжетом… Старые фильмы – неплохой афродизиак.

Джилл с внезапным интересом посмотрела на Боумена.

– А вы лично тоже так считаете, насчет афродизиака?

Он нахмурился и промедлил с ответом – интересно почему?

– Нет. Не считаю.

Джилл захлопала ресницами и улыбнулась невиннейшей из улыбок.

– О да, вы ведь не являетесь среднестатистическим одиноким мужчиной за тридцать. Как это я…

– Бог миловал. Не являюсь.

– Вы не одиноки? Вам за сорок? Или за пятьдесят?

Боумен с возмущением посмотрел на белокурую нахалку.

– Вообще-то я полагал, что выбиваюсь из потока среднестатистических мужчин… Заказать вам десерт?

– Что вы! Я растолстею. Так как же будет выглядеть мое резюме?

Марк Боумен задумчиво посмотрел на Джилл Сойер. Потом перевел абсолютно прозрачный взгляд на засмущавшегося официанта. На люстру. На листок бумаги перед собой.

– Ты одинок? Не знаешь, чем занять вечера? Сексуальная блондинка, обожающая каберне урожая тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, разделит с тобой одиночество. Жизнь коротка, прекрасна и проста. Мне понравится тот, кто по достоинству ценит старые фильмы и возможность совсем ничего не делать в субботний вечер…

Джилл склонила голову на плечо. Вот ничего не скажешь – хорошо. Интересно, а Боумен на самом деле считает ее сексуальной? Не то чтобы ее это волновало, просто любопытно. В любом случае с этим напыщенным занудой она на свидание не собирается. Джилл вздохнула и протянула Боумену руку.