Взяв лопаты с заднего сиденья, Слибульский спросил:

— Что будем делать с тачкой?

Нагнувшись под ветвями, я посветил фонарем в поисках подходящего места для погребения.

— Поставим где-нибудь у вокзала. Может, кто клюнет? Уж слишком дорогая штука — самый богатенький мафиозо будет счастлив снова вернуть ее себе. А вдруг найдется болван, который сядет за руль и отвезет меня к своему боссу?

— А если поступить иначе? Ведь за тачку можно взять столько, сколько мы с тобой не заработаем за год.

— Вдвоем заработаем.

— Я заработаю. Твоих денег хватит, чтобы купить одну магнитолу. — Слибульский поднял крышку багажника. — Но в таком состоянии…

— Да, веселенькая история, — пробормотал я, найдя подходящее место: над землей торчал толстый корень, который можно было отогнуть в сторону.

Следующие сорок минут мы копали яму. С нас ручьями лил пот, а на ладонях росли и лопались пузыри. Достигнув нужной глубины и ширины ямы, мы опустили туда трупы, засыпали землей, утрамбовали ногами и присыпали могилу сосновыми иголками. В довершение всего я еще вернул корень на прежнее место.

Когда Слибульский выруливал задним ходом из леса, я постарался, насколько это было возможно, замести следы от колес. Оказавшись на покрытой гудроном дороге, Слибульский спросил:

— Что ты имел в виду, когда предложил поставить машину у вокзала как приманку? Ты что, собираешься стоять рядом и ждать, что кто-то клюнет?

— Макс поставит передатчик, и машину можно будет отследить по рации.

— И что потом?

— Что потом?