– Но, Коул…

– Позже. – Он сказал это как отрезал.

И тут Кэтрин вдруг повернулась и посмотрела на Доминика Мэллори. Было совершенно очевидно, что он, как и Коул, возбужден и разгневан, но младший брат владел собой гораздо лучше, чем ее жених… ее бывший жених.

Содрогнувшись, Кэтрин отошла от мужчин. Вероятно, у них все было не так просто, и она не понимала, что именно происходило между ними. Не понимала и не хотела понимать, по крайней мере, сейчас. Да, сейчас у нее были совсем другие заботы.

– Полагаю, Коулден прав, – сказала Ларисса, с тревогой глядя на сыновей. Однако она до сих пор не поприветствовала Доминика. Что он мог натворить, чтобы заслужить подобное отношение? – Пойдемте, я провожу вас в ваши комнаты, – добавила Ларисса, взглянув на Уолуортов.

И леди Харборо вежливо выпроводила опекунов Кэтрин из кабинета. В дверях она обернулась:

– Пойдемте же.

Джулия бросила на мать сочувственный взгляд и тоже вышла, сказав:

– Я займусь гостями. Пора подавать кареты. Думаю, в дальнейшем продолжении празднования в честь грядущего бракосочетания особого смысла нет.

Кэтрин смотрела на Коулдена в надежде, что жених подаст ей какой-нибудь знак и вся эта ситуация в конце концов разрешится. Но он проигнорировал ее вопросительный взгляд. Похоже, он вообще ее не замечал – глядя куда-то в сторону, положил ладонь ей на спину и осторожно подтолкнул к двери, где ее ждала Ларисса.

Опешившая от того, что ее выставляют с таким хладнокровием, Кэтрин в дверях обернулась, чтобы попросить жениха подумать получше, но Доминик уже закрывал дверь. И последний момент она опрометчиво взглянула ему в глаза. Стальной блеск этих серых глаз завораживал… и согревал. Ничего подобного она никогда прежде не испытывала.

Затем, к ее величайшему изумлению, он вдруг снова усмехнулся и дерзко подмигнул ей. А потом дверь отворилась прямо перед ее носом.