Доминик в изумлении уставился на брата. Черт возьми, как Коул может так спокойно говорить об этом? Конечно, их с Сарой брак отнюдь не был любовной идиллией, однако их связывали очень сильные чувства. Так в чем дело?.. Человек вдруг узнает, что его жена воскресла из мертвых, и говорит об этом совершенно спокойно и невозмутимо. Что-то здесь не так…

Откинувшись на спинку кресла, Доминик попытался изобразить такую же отрешенность, какую умудрялся сохранять Коулден.

– Да, ситуация и впрямь незавидная. Теперь у тебя на руках и невеста, и жена. Если, конечно, эта женщина и в самом деле Сара.

– Я нисколько не сомневаюсь, что она именно та, за кого себя выдает. – Коул спокойно встретил взгляд брата. – Я безоговорочно доверяю человеку, от которого получены сведения. Впрочем, мы во всем сможем убедиться, увидев собственными глазами, когда она приедет.

– Но как ты можешь сохранять такое хладнокровие? – спросил Доминик. Окажись он в такой ситуации, он бы реагировал совсем по-другому.

Тут ему вспомнилось недавнее замечание Джулии. Она сказала, что Коул, по ее мнению, не слишком удивлен этой новостью. А может, новость настолько ошеломила его брата, что он от шока впал в полное бесчувствие? Или он и раньше знал, что Сара жива?

Но в этом была такая расчетливая жестокость, что даже Доминику не верилось, что брат способен на такое.

Коул засмеялся:

– В отличие от тебя, дорогой брат, я умею владеть собой. Полагаешь, будет лучше, если я поддамся панике? Нет, мне сейчас нужно собраться с мыслями и разработать план.

– Какой план?

Доминик уже забыл о своих сомнениях. Сейчас его занимала другая мысль: вот они с братом разговаривают, и их разговор напоминает вежливую беседу. Такое случилось впервые за… да, за восемь лет. В других обстоятельствах Коул уже давно полез бы в драку, а сейчас… «А может быть, брат чего-то от меня хочет?» – неожиданно подумал Доминик.