– Коулден, едва я увидел эту девушку, как понял, она отнюдь не голубица. – Доминик открыл дверь и бросил на брата последний взгляд. – И если она действительно своенравна, то, наверное, больше подходит по характеру мне, чем тебе.
И с этими словами он переступил порог и захлопнул за собой дверь. И чем дальше он удалялся от брата, тем больше утверждался в мысли, что сумеет понять эту девушку. Но если она такая своенравная, как он, то так ли это хорошо? Нет, ужасно.
Глава 3
Кэтрин поплотнее запахнула на груди подбитую мехом накидку и, облокотившись о перила террасы, стала смотреть на зимний пейзаж, расстилавшийся перед ней. И равнина, и пологие холмы, и деревья – все было покрыто белым снежным одеялом. А в стылом воздухе – ни ветерка, повсюду царили мир и покой.
Ей было бы еще приятнее любоваться этим пейзажем если бы он не находился в таком несоответствии с терзавшими ее мыслями и чувствами. Она никак не могла прийти в себя после вчерашнего сообщения Коула. Неужели его жена действительно жива? И если она жива, то что теперь будет с ней, Кэтрин?
Хотя она сама же вчера утверждала обратное, в глубине души Кэтрин понимала: доля истины в трагических заявлениях ее опекунов все же есть. Когда подробности этого скандального происшествия станут достоянием гласности, ее положение в обществе действительно не улучшится. Возможно, репутация ее и в самом деле будет погублена.
– Как же здесь холодно, – проворчала Джулия Мэллори, закрывая за собой дверь на террасу. Застегнув свою длинную шерстяную накидку, она продолжала. – Ты даже в самую холодную погоду выходишь на террасу и подолгу стоишь здесь. Почему?
Кэтрин по-прежнему смотрела на засыпанные снегом просторы, протянувшиеся до самого горизонта.
– Это помогает мне думать. – Она вздохнула и повернувшись к Джулии, с улыбкой добавила: – В голове проясняется.