Джулия взглянула на нее с сочувствием и, протянув руку, коснулась ее плеча:

– Тебе есть о чем подумать. Мне очень жаль, что все так вышло. Мне очень хотелось, чтобы ты стала мне сестрой.

– Мне тоже.

Кэтрин увидела, что в глазах Джулии блеснули слезы. И у нее слезы наворачивались на глаза. Она была у родителей единственным ребенком, и дружба с Джулией помогла ей понять, как было бы замечательно, если бы у нее была старшая сестра. А теперь она и этого лишится. Несправедливо.

Джулия покачала головой и отвернулась.

– Эта женщина, которая утверждает, что она – Сара… Кажется, она приедет завтра.

Кэтрин пожала плечами.

– Похоже, Коулден нисколько не сомневается в том, что это его жена. Но все-таки я в душе еще надеюсь, что не сомневается он оттого, что принимает желаемое за действительное. – Она вздохнула. – А если это правда… Что ж, я буду только счастлива за него, хотя возвращение Сары действительно изменит всю мою жизнь. Но ведь он так любил ее…

К ее удивлению, Джулия при этих словах вздрогнула и, резко развернувшись, уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Ну… в общем, да, их связывали довольно… сильные чувства. Но я бы не сказала… – Джулия внезапно умолкла. – Впрочем, не важно. Я вовсе не о моем брате тревожусь, а о тебе.

Кэтрин даже чуть отшатнулась – так ее ошеломили слова собеседницы. Конечно, они с Джулией очень сблизились в последние несколько месяцев, но все же ей было странно, что сестра Коула больше тревожится о ней, чем о родном брате. Все-таки Коул – член семьи.

– Что ты теперь будешь делать, Кэтрин? – спросила Джулия.

Кэтрин нервно сглотнула. Она задавала себе этот вопрос всю ночь, но так и не нашла на него ответа.

– Пока еще не знаю. Кажется, все сходятся во мнении, что моя репутация погублена. Погублена!.. – Она простерла вверх руки, передразнивая трагический жест Стивена Уолуорта, но вголосе ее не было насмешки.