Он повернулся к Кэтрин и увидел, что девушка пристально смотрит на него – смотрит как бы с изумлением, словно она не верила собственным глазам. Потом она потупилась и покраснела.

– Джулия, мне нужно поговорить с Кэтрин наедине.

Она вскинула на брата глаза, едва сдержав изумленное «ах». И очевидно, прочла все в его взгляде. А он понял по ее глазам, что она знает, зачем ему потребовалось поговорить с девушкой наедине.

– Д-да, конечно… – Джулия бросила взгляд в сторону Кэтрин: – Если хочешь, зайди потом ко мне, и мы поговорим.

Кэтрин кивнула и с улыбкой проговорила:

– Уж если ты не будешь мне сестрой, то останься, по крайней мере, моей подругой.

Джулия снова кивнула и, подобрав подол платья, поспешила удалиться. Когда дверь за ней закрылась, Доминик снова повернулся и увидел, что она уже успела отойти довольно далеко от него – до середины террасы. Он невольно усмехнулся – видимо, ему придется в буквальном смысле слова побегать за Кэтрин, прежде чем он сможет назвать ее своей.

И не сказать, что мысль об этом показалась ему такой уж неприятной.

Впрочем, не следовало забывать, что его брак – это всего-навсего сделка, коммерческое предприятие, не более того. Просто оно потребует некоторых ухищрений.

– Мне очень жаль, что я помешал вашему разговору, – сказал он, приблизившись к девушке. Он остановился на почтительном расстоянии, но, как ни странно, все равно почувствовал исходящий от Кэтрин запах лаванды. И еще удивительнее было то, как тело его среагировало на ее присутствие. Он был возбужден и напряжен даже сильнее, чем от прикосновения любовницы.

Она передернула плечами и искоса взглянула на него.

– Джулия не сказала мне ничего нового. То же самое твердили и мои опекуны – едва не ночь напролет.

Доминик улыбнулся и подошел к ней еще на несколько шагов. Она напряглась, заметив его маневр, но отстраняться не стала. Более того, теперь она смотрела прямо ему в глаза.