Доминик не мог не признать: ему очень нравится, что Кэтрин умна, бесстрашна и не любит притворяться. И конечно же, необыкновенно хороша собой. Да, она настоящая красавица. А сейчас, на фоне заснеженных холмов, она казалась еще прекраснее, она походила на Снежную королеву, покинувшую свое королевство…

– Совершенно верно, я скрывался, – проговорил Доминик.

Она взглянула на него с удивлением:

– Простите, что вы сказали?

Он склонился к ней и снова ощутил запах лаванды.

– Я скрывался на террасе вчера вечером, а вы опять пытаетесь увести разговор в сторону.

И тут он увидел в ее глазах такое, чего никак не ожидал увидеть. Что-то вдруг изменилось в ее лице, и теперь в глазах вместо страха и гнева было желание. Да, пылкое желание – в этом не могло быть ни малейших сомнений. Доминик приблизился еще на шаг. Вот сейчас он прикоснется к ней, и она растает, эта Снежная королева.

Нет, не сейчас. Хотя ужасно хотелось. Он решил, что прикоснется к ней лишь тогда, когда придет время доказать серьезность своих намерений. Прикоснется, чтобы заявить свои права на нее, а не потому, что потерял самообладание.

– Мне кажется, Кэтрин, вы догадываетесь, что я собираюсь вам предложить.

Она судорожно сглотнула, и глаза ее расширились. Покачав головой, она тихо сказала:

– Нет. – И голос ее дрогнул.

– Уверен, что догадываетесь.

В глазах ее промелькнуло отчаяние.

– Но мы ведь еще не убедились в том, что эта женщина самозванка.

Она произнесла это шепотом, словно умоляя кого-то о чем-то, и сердце Доминика дрогнуло. Да, его брат ужасно обошелся с этой девушкой. Он воспользовался неопытностью Кэтрин и жадностью ее опекунов. И теперь он, Доминик, должен был как-то загладить вину брата. Он сам не понимал почему, но чувствовал, что должен.

Однако он знал, что мог сделать для нее только одно – избавить ее от напрасных надежд.

– Коул уверен, что это именно она. Для него приезд Сары – просто событие, а не возможность убедиться в том, что она жива. И мы должны быть готовы к тому, что Сара, скорее всего и в самом деле жива.