– Вот ты где, – сказала, подбоченившись, толстая дама. – А я тебя повсюду искала.

На лице девушки появилось виноватое выражение.

– Прости, Юстасия. Мне захотелось подышать свежим воздухом. В зале ужасно душно.

Матрона, которую, как выяснилось, звали Юстасия, покачала головой:

– Но здесь ведь жуткий холод. Так и простудиться недолго. К тому же все тебя ждут. Коулден собирается произнести тост. Пошли скорее, Кэтрин.

У Доминика перехватило дыхание; попятившись, он прижался спиной к стене. Сестра в своем письме упоминала, что имя юной леди – Кэтрин. Но нет, не может быть!

Неужели девушка, которую он собирался завлечь в свою постель, – та самая Кэтрин Флеминг, невеста его старшего брата?

Кэтрин обернулась, похоже, изумленная исчезновением своего собеседника.

– Здесь был один человек…

Юстасия закатила глаза и еще шире распахнула дверь. Она в нетерпении постукивала по каменной плите носком бальной туфли, выглядывавшей из-под подола кошмарного красного платья.

– Опять какие-то глупости выдумываешь. Пошли же.

– Да, наверное, так и есть, – проговорила Кэтрин, направляясь обратно в зал. В дверях она остановилась и, обернувшись, в последний раз окинула взглядом террасу. А затем стеклянная дверь закрылась за ней.

Доминик разразился потоком самых разнообразных проклятий – вплоть до положительно богохульных. Опять он оказался позади Коула! Он презирал себя за это продолжающееся соперничество, хотя оно давно уже стало для него чем-то привычным. Конечно, он вовсе не собирался жениться, но все равно его терзала досада: впервые за много месяцев какая-то женщина заинтересовала его – и вот оказывается, что эта женщина принадлежит его брату.