– Да, мама, полагаю, вы правы. – Коул подал знак оркестру, и мелодия, которую играли музыканты, поплыла, распалась и смолкла. И тотчас же все взгляды обратились к Коулу. Тот взял один высокий бокал с шампанским для себя, другой – для Кэтрин. Вручив невесте бокал, он проговорил: – Мне хотелось бы поблагодарить вас всех за то, что вы приехали.

Гости одобрительно закивали, однако Кэтрин заметила позади толпы какое-то непонятное движение – словно кто-то энергично проталкивался, желая во что бы то ни стало пробраться вперед. Она пожала плечами и вновь обратила свое внимание на Коула.

– Как хорошо известно всем присутствующим в этом зале, последние несколько лет были нелегкими для меня. – Лицо Коула сделалось скорбным, и сердце Кэтрин сжалось – первая жена Коула умерла всего два года назад. – Но я счастлив заявить, что Кэтрин очень помогла мне в этот тяжелый период.

Сделав паузу, он уже открыл рот, намереваясь продолжить свою речь, но в этот момент человек, столь бесцеремонно пробиравшийся сквозь толпу, выскочил вперед и ринулся прямо к Коулу. Человек этот оказался щуплым и тщедушным, он был ростом не выше Кэтрин, да и весил, наверное, не больше. Вопреки ожиданиям жених не прогнал назойливого человечка – напротив, склонившись к нему, внимательно выслушал его. Человечек же, ужасно нервничая, что-то тихо шептал Коулу на ухо.

Кэтрин поняла: случилось нечто ужасное. Сомнений на сей счет быть не могло, потому что лицо Коула вдруг исказилось, а затем покрылось мертвенной бледностью.

– Ты уверен? – услышала она голос жениха.

Назойливый человечек тут же закивал:

– Я сам говорил с ней, милорд.

– Что ж, спасибо, – прошептал Коул. Вновь повернувшись к гостям, он проговорил: – Благодарю вас еще раз за то, что вы приехали, и желаю вам всем… доброй ночи.