Похоже, все были совершенно обескуражены такой внезапной сменой настроения хозяина и столь неожиданным завершением тоста. Однако гости быстро утешились – ведь шампанского было вдоволь, да и музыканты вскоре снова заиграли.

Но близкие Коула восприняли произошедшее совсем иначе.

– В чем дело? – спросила Ларисса, приблизившись к сыну. И уже пробиралась сквозь толпу гостей озабоченная Джулия, сестра Коула.

Коулден стиснул зубы.

– Идем в мой кабинет.

Даже не посмотрев, идет ли за ним невеста, Коул направился к выходу из зала. Все Мэллори тотчас же последовали за ним, Уолуорты – тоже; их, правда, никто не приглашал, но они, очевидно, твердо решили присутствовать при объяснении. Кэтрин замыкала шествие. Странный ужас переполнял ее.

Никогда еще она не видела жениха таким расстроенным. Даже когда Коул рассказывал о своей покойной жене – а он говорил о ней не раз на протяжении того года, что ухаживал за Кэтрин. Но сейчас он был в отчаянии, он словно обезумел… Неужели произошла какая-то трагедия? Господи, только не это! Ее жениху и так пришлось пережить слишком много.

Кэтрин догнала остальных, когда все уже входили в кабинет Коула. Она едва успела переступить порог, когда Коул, окруженный членами семьи, обернулся к ней и сказал:

– Извини, что так вышло, но мне только что сообщили о чрезвычайном происшествии.

Джулия сделала шаг к брату:

– Что случилось? – Выражение на ее лице было такое, что Кэтрин еще больше испугалась.

Кэтрин познакомилась со своей будущей золовкой год назад и с тех пор не уставала поражаться ее спокойствию и уравновешенности. В свои тридцать четыре года Джулия Мэллори считалась безнадежной старой девой, однако саму Джулию это, похоже, нисколько не беспокоило. «Но что же сейчас ее встревожило?» – думала Кэтрин.

Коул нахмурился и добавил:

– Человек, который прервал мой тост, состоит у меня на жалованье, и ему было поручено провести кое-какие расследования. Так вот, он сообщил мне нечто… совершенно невероятное. Я с трудом верю, что это правда.