Герцог, высокий красивый блондин, небритый, в помятой и грязной одежде, с трудом сдерживал раздражение. Он резко повернулся, едва не потеряв равновесие, и неровной походкой пошел по коридору. Герцогиня, светловолосая, поразительно красивая и элегантная женщина в бледно-голубом платье, украшенном драгоценностями, казавшаяся мальчику совершенством, грустно опустила голову и последовала за мужем.

Мальчик украдкой следил за ними. У дверей своей комнаты герцог задержался.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — бросил он.

— Ты спустишься вниз?

— Боишься, что я опозорю тебя?

— Конечно, нет.

— Ты умеешь лгать. Почему же ты не пригласила меня к гостям, Изабель?

Мать стояла к сыну спиной, и он не видел ее лица, но голос у нее теперь уже не звучал так спокойно, как прежде:

— Если ты хочешь к нам спуститься, то почему бы тебе сперва не привести себя в порядок?

— Пожалуй, я спущусь, — резко ответил он. Его взгляд упал на ожерелье, сверкавшее у нее на груди.

— Я недавно его заказала.

— Дьявольщина! Оно же совсем не выглядит, как стекло!

Изабель молчала. В нависшей тишине слышалось частое дыхание отца. Мальчик прокрался поближе и спрятался за лакированным аналоем, где проходили ежедневные моления. Глаза герцога готовы были вылезти из орбит. Ужас овладел малышом. Вдруг герцог сорвал с шеи матери драгоценности. Чуть не задохнувшись, Изабель с трудом подавила крик. Мальчик рванулся вперед.

— Это же настоящее!.. — выкрикнул герцог. — Боже мой, это настоящие бриллианты! Ты… лживая тварь! Ты все это время прятала от меня деньги, да?

Герцогиня стояла оцепенев.

— Да? Где же ты на это взяла деньги? Где, черт тебя подери!

— От сборов, — сказала Изабель, и голос ее дрогнул. — Мы получили первое отчисление от горнодобывающей компании Дюпре.

— Сначала ты без моего ведома сдаешь в аренду мою землю, а сейчас прячешь мои деньги? — злобно закричал герцог. — И ты не остановишься на этом, не так ли?