— А как мне еще спасти ваше состояние?

С удивительным для пьяного проворством герцог приблизился к жене и сильным ударом в лицо отбросил ее к стене.

— Ты всегда была мошенницей, Изабель, с самого первого дня нашей жизни. Мошенница и лгунья. — Пошатываясь, он собрался ударить ее вновь.

— Прекратите! — закричал мальчик, обхватив ноги отца. — Не бейте ее, не бейте!

— Черт бы вас побрал обоих! — заорал Френсис и все-таки нанес жене второй удар, которым сбил ее на пол.

Мальчика охватила слепая ярость. Он колотил отца кулаками по ногам, вкладывая в удары всю свою ненависть.

Френсис схватил сына, как котенка, за шиворот и отшвырнул в сторону. Мальчик упал на спину, ударившись головой об пол.

— Ты, ничтожество, вообразил себя мужчиной, да? Что же, завтра ты понесешь наказание, как мужчина. Это сразу отобьет у тебя охоту совать свой нос куда не просят! Ничтожество и мошенник! — закричал герцог, глядя на сына сверху вниз.

Отец ушел, но слова… Жестокие, полные ненависти и презрения слова остались в памяти. Какое-то время он лежал на полу и дрожал от боли и нестерпимой обиды. Боль сжала сердце так, что даже пот выступил на лице. Стараясь справиться с ней, мальчик крепко закрыл глаза и напрягся. Постепенно все прошло: исчезло желание выплакаться, ушли боль и обида. Когда мальчик вновь открыл глаза, то увидел мать, распростертую на полу. Он подполз к ней, как щенок, она приподнялась на руках и села. Слезы текли по ее щекам.

— Мама, вы как? Вам плохо? — спросил он, и его слова прозвучали совсем по-взрослому.

— Милый мой, — обнимая его и плача, прошептала мать. — Твой отец не хотел этого, поверь мне, не хотел!

Мать тихо рыдала. Ребенок спокойно позволил ей обнять себя. И вдруг он все осознал. Он понял, что мать говорит неправду, что каждое выражение и каждый жест отца имеют определенное значение, что отец ненавидит и мать, и его.