Господи, он должен был бы прислушаться к своему внутреннему голосу. Тогда ничего не случилось бы...

Маркиз прервал его размышления:

- У меня к вам предложение, милорд. Не хотите его выслушать?

На губах у Майлза появилось подобие улыбки.

- Право же, нет, - отказался он.

- Тем не менее, - ледяным тоном произнес маркиз, - вы его выслушаете. Майлз пожал плечами.

- Мое предложение очень простое. Я хочу, чтобы вы женились на моей дочери.

Эти слова стерли с лица Майлза даже подобие улыбки. Он воскликнул:

- Вы с ума сошли!

- Уверяю вас, что нет, милорд. Майлз опять превратился в статую, только говорящую. На его лице шевелились одни лишь губы.

- Я слышал, - язвительно сказал он, - как вы совершенно отчетливо сказали, милорд, что ваша дочь выезжает в свет уже в течение трех сезонов. Мне бы хотелось знать, почему ваша крошка не может найти человека, который пожелал бы на ней жениться?

Маркизу с трудом удалось сохранить самообладание.

- Будь я на вашем месте, я был бы более осторожным в выражениях, милорд. Оскорбляя мою дочь, вы оскорбляете меня. Несомненно, у вас есть глаза. Виктория - красавица и благопристойная девушка. У нее было много поклонников. Только за последние две недели я получил три письма с предложениями.

- В таком случае пусть один из ухажеров и женится на ней.

Маркиз откинулся на спинку кресла.

- Не они обесчестили ее, сэр. Это сделали вы.

Майлз чуть не ответил, что крошка не должна никого винить, кроме себя. Но когда он открыл рот, в его голове прозвучал голос: "Папа, разве ты не слышал? Это я его поцеловала!"

Эта девушка была удивительно решительной и необыкновенно привлекательной. А ее поцелуй... вызвал в нем ощущение бесконечной невинности... был слаще, чем спелые ягоды.