— Да, это одна из причин. — Рене вздернула подбородок.

Тэг сунул руки в карманы:

— А другие причины?

— Мы не подходим друг другу. Ты — белый, я — афроамериканка. Ты богат, а я живу на зарплату.

Тэг продолжал пристально смотреть на нее:

— Разве все это имеет значение?

Рене напряглась. Неужели не понятно?

— Я не встречаюсь с белыми мужчинами. И я не люблю богатых.

Он засмеялся:

— Неужели цвет кожи и деньги так важны для тебя?

Рене снова разозлилась:

— Почему ты хочешь встречаться со мной, Тэг? Думаешь, твоя семья одобрит меня?

Его глаза потемнели от гнева, он быстро подошел к ней.

— Во-первых, — сердито начал он, — моя семья никогда не диктовала мне, как жить и с кем. А во-вторых, конечно, у моей семьи есть предрассудки, но мы воспринимаем человека как личность, а не как вешалку для одежды. Очевидно, тебе этого не понять, раз ты судишь обо мне по цвету кожи и банковскому счету. Ты права, мы разные.

Он развернулся и вышел.

Рене была рада, что может уйти с работы пораньше. Она хотела избавиться от сомнений в отношении Тэга. Его слова все еще звучали у нее в голове. Почему он не понял, что она лишь хотела избежать ненужных страданий и сплетен? Да, она знала несколько счастливых пар с разным цветом кожи, которые преодолели предрассудки. Но реальность в большинстве случаев была жестока. Рене слишком хорошо помнила историю своей подруги Черил, которая тайно встречалась с белым парнем в средней школе. Вскоре она забеременела. Родители парня были богаты, но пригрозили выгнать его из дома, если он признает ребенка своим. И парень бросил Черил с ребенком на руках.

Ладно, Тэг не был школьником. Но он был Элиотом. Его семья общалась с Кеннеди и Бушами. Его бабушка, наверно, запросто могла пригласить Опру Уинфри на обед.

Ей будет трудно забыть Тэга. Он напомнил ей, что она женщина, зажег огонь в ее душе. Рене устало вздохнула. Она поступила правильно, высказав свои сомнения. Но почему она не находит себе места?