— Пап, я не понимаю, о чем ты говоришь. Мама не хочет нас видеть? — спросил совершенно сбитый с толку Тэг.

Майкл Элиот встретился глазами с озадаченными взглядами своих четверых отпрысков. Он знал, что этот разговор будет трудным, однако ему необходимо объясниться с детьми начистоту.

— Вы знаете, что Карен сегодня выписывают из больницы. Я отвезу ее в «Морской прилив», где она сможет восстановить силы после операции. Она просила оставить ее одну на некоторое время, после того как мы приедем туда. Мама никого не хочет видеть, даже вас.

— Как? — одновременно раздались потрясенные голоса Тэга, Лайама, Кеннона и Бриджит.

— Пап, а ты уверен, что она именно это имела в виду? — спросил Кеннон, покачивая головой. Просьба матери казалась ему невероятной и совершенно непохожей на Карен.

Майкл печально кивнул.

— Да. Вы должны понять нынешнее состояние мамы. Сколько физических и моральных страданий она перенесла. Сейчас ей нужно побыть одной.

— Что ей действительно нужно, так это побыть в кругу семьи. — На Майкла смотрели полные сострадания огромные черные глаза Бриджит. — Мы должны сделать для нее все возможное. Мы можем поговорить с ее социальным работником?

Ведь совершенно понятно, что у мамы глубочайшая депрессия.

— Я полностью согласен с Бриджит, — кивнул Лайам. — Необходимо что-то предпринять для поднятия ее духа.

— Я тоже поддерживаю Бриджит, — вступил в разговор Тэг. — Я поговорю с Рене Уильямс и выясню, что можно сделать. — Упоминание имени Рене пронзило его сердце болью. В памяти всплыл тот день, неделю назад, когда он, раздраженный, покинул ее офис. Тэг знал, что Рене пару раз навещала Карен в больнице, но делала это в его отсутствие, чтобы случайно с ним не столкнуться.