Вскоре после той поездки отец умер, и мать никогда больше не надевала этот кулон. Он был выполнен в форме персика с двумя лепестками, на котором пристроилось крохотное крылатое существо. Пропущенный через него шелковый черный шнурок подчеркивал белизну шеи. Набросив на плечи китайскую шаль, которую тоже привез отец, Лора ощутила привычный трепет. Шаль, с причудливым разноцветным узором по черному фону и иссиня-черной бахромой, была изумительно красива.

Спустившись вниз, Лора разыскала кузину Софи и продемонстрировала ей свой наряд. Голубые глаза пожилой леди распахнулись от удивления, и, сокрушенно покачав головой, она жалобно произнесла:

— Но, дорогая, ты же вся в черном!

— Не вся, — возразила Лора, указывая на зеленый кулон.

Мисс Феррерс покачала головой:

— Кто спорит? Вещица, конечно, красивая, да и шаль изумительная, но черный цвет не к лицу такой молоденькой девушке.

Лора схватила сухую невесомую ладонь, поцеловала ее и рассмеялась:

— Знаю-знаю! Вам хотелось бы, чтобы я носила белое атласное платье и жемчуг, как мама на том портрете. А еще лучше, если бы у меня были такие же голубые глаза и золотистые кудри.

Мисс Феррерс улыбнулась:

— Она была в нем просто неотразима — столько молодых людей потеряло из-за нее голову Твой отец влюбился в нее с первого взгляда. Он тогда был помолвлен со своей кузиной Агнес. Приличная семья, выгодная партия — да куда там! Стоило ему увидеть Лилиан, и он уже ничего не мог с собою поделать. Многие тогда от него отвернулись. Агнес, бедняжка, так его никогда и не простила. Впрочем, из их брака все равно не вышло бы ничего путного: она была чересчур ревнива, а твой отец слишком влюбчив, Вот с твоей матерью они были прекрасной парой. — Она печально вздохнула и закончила: — Но так рано умерли!

— А я совсем на нее не похожа, — грустно сказала Лора, которой очень хотелось походить на мать.

Мисс Феррерс ласково на нее взглянула:

— Больше, чем тебе кажется, дорогая. Только она была блондинкой, а ты родилась темненькой.